|
1896-1978ТЫ
Ты... Но давно я сочинил их,
И ты читала сотни раз Мильон замаранных в чернилах; И в типографской краске фраз, Мне красноречье не пристало, Я заикаюсь и хриплю. Но я во что бы то ни стало Тебя люблю, люблю, люблю. Ты помнишь этот полдень жаркий, Начало счастья и невзгод, Свиданье наше в черном парке И нашу дружбу в первый год?. Чертог театра молодого, Разубранный как для торжеств, И жажду жить, как крайний довод, И молодость, как жалкий жест... Морей, вагонов, весен, комнат - Вот полный список их. Возьми! Не ты, хотя бы вещи помнят, Что было меж двумя людьми. Зачем они глядят мне в очи, Все расстоянья истребя? Зачем блаженство этой ночи, Когда один я без тебя? КАК ЖИЛ?
Как жил?— Я не жил.— Что узнал?—
Забыл. Я только помню, как тебя любил. Так взвейся вихрем это восклицанье! Разлейся в марте, ржавая вода, Рассмейся, жизнь, над словом "никогда!", Все остальное остается в тайне. Циркачка в черно-золотом трико,- Лети сквозь мир так дико, так легко, Так высоко, с таким весельем дерзким, Так издевательски не по-людски, Что самообладанием тоски Тебе делиться в самом деле не с кем! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ...Я люблю тебя в дальнем вагоне, В жёлтом комнатном нимбе огня. Словно танец и словно погоня, Ты летишь по ночам сквозь меня. Я люблю тебя - чёрной от света, Прямо бьющего в скулы и в лоб. Не в Москве - так когда-то и где-то Всё равно это сбыться могло б. Я люблю тебя в жаркой постели, В тот преданьем захватанный миг, Когда руки сплелись и истлели В обожанье объятий немых. Я тебя не забуду за то, что Есть на свете театры, дожди, |
